Несмотря на свое американское гражданство, вряд ли найдется группа более родная русскому слушателю, чем Gogol Bordello. Основанная украинским эмигрантом Евгением Гудзем, поменявшим имя в паспорте на Eugene Hutz, она состоит преимущественно из музыкантов, проживавших на просторах бывшего СССР. Перечислить все достижения группы и Евгения, в частности, краткого вступления не хватит (концерты с музыкантами Sonic Youth, Ману Чао, Мадонной, съемки в кино и множество наград, как в области музыки, так и в деле развития культуры), но по прежнему о Gogol Bordello принято говорит, как о панках раздолбаях. Заслуженно ли?
- Твои первые впечатления от фильма «Gogol Bordello non-stop». Все правильно документалисты отобразили или все переврали?
- Ну, почему переврали? Этот фильм просто снят через заднюю дверь на протяжении всех лет существования Gogol Bordello. Поэтому в нем нет той психопатии и ажиотажа, которые присущи всем нынешним документальным фильмам, нет зашкаливающего пафоса. Показана простая жизнь людей в районе Нижнего Ист-Сайда на Манхэттене. Мы жили все друг от друга через дорогу. Теперь живем через океан. Может быть фильм даже слишком спокоен, потому что Маргарита (Маргарита Химено (Margarita Jimeno), режиссер) делала сильный упор на не сумасшедшую часть Gogol Bordello, так что все безумие осталось за бортом. Меня это не смущает потому что все остальное видео и репортажи о нас – это всегда сумасшествие. It’s OK. I like it.
- Я понимаю, что как поется в одной из ваших песен «честь расп*здото» надо оправдывать, но не устали ли вы от того, что вас постоянно выставляют раздолбаями и безудержными панками? Как-то это несерьезно.
- В том что мы делаем, само собой, присутствует большой элемент этого раздолбайства. Но в России он явно преувеличен. Преувеличен в примитивном виде. Поэтому мы до сих пор только ищем своего слушателя в России. Поэтому я не иду на работу с людьми, которые хотят выставить Gogol Bordello в виде раздолбайства в кепочках, с цигарками, в тельняшках и всей этой муры, которая у нас вызывает скуку. Все эти каблучки, сюртучки, гармошечка. Каждый судит в меру своей эрудиции. Я вырос на Украине, и поэтому знаю, что в России есть понимающий, адекватный контингент людей. Но так, как нас подают на широкую аудиторию мне не нравится. Мне намного больше нравится то понимание, которое мы находим у промоутеров в Латинской Америке, Европе, Японии. Где все цвета радуги Gogol Bordello воспринимаются. Наша музыка точно такая же русская, как аргентинская. Интересно играть не когда Gogol Bordello воспринимается на уровне трэш-балагана, а на какмо-то более утопическом уровне.
- Как тебе кажется, почему в России Gogol Bordello представляют, как кабак? В силу того, что нашей публике проще продать «блатняк», но не настоящий шансон?
- Да. Но я удовольствием разогнал бы этот народ, который пришел на кабак и блатняк. Потому что их мы уже достаточно давно разочаровали. Я сам очень люблю Северного, других корифеев этого жанра. Но так как блатной шансон был заново изобретен в девяностых – это выглядит удручающе.
- Где ты сейчас живешь? В Бразилии? Эта страна стала для тебя отдушиной?
- И как отдушина, и как РАДушина. (Смеется) Это удивительная страна! Я всегда хотел там обосноваться. И у меня всегда было много друзей бразильцев в Нью-Йорке. Я много играл с бразильскими музыкантами. На моих диджейских партии всегда было много бразильцев. Вот и пришло время, когда меня туда занесли романтические веяния. Я сначала просто приехал ан карнавал. Встретился там с друзьями музыкантами. С Ману, Мундо Ливро, диджеем Долоресом. Мне все показали. После это я послал телеграмму в штаты, что мой багаж можно высылать в Рио-де-Жанейро. А в этом году я уже буду участвовать в карнавале не как гость, а как зарекомендованный участник. У нас намечается большая тусовка в Расиффе. Это место, где собралась самая обширная андеграундная тусовка Бразилии. Многие самые радиальные группы выступают там. В тех краях очень сильная связь нового поколения музыкантов с музыкальными традициями Бразилии. Карнавал в Расиффе самый мощный по энергетике. Это не просто бизнес, как в Рио, это карнавал, который делают бедные люди на голом энтузиазме. Это одно из редких мест на планете, в котором ты будешь high after this all year.
- На западе интересный андеграунд очень быстро покупается. Как скоро, на твой взгляд, в Бразилию придет длинный доллар?
- Он постепенно грядет, конечно. Но в Бразилии очень сильный национальный дух. Очень сильный resistance. В Рио-де-Жанейро есть тусовочные районы, в которых полиция не имеет особой силы. Там живут очень многие художники и музыканты. И власти зачастую сдаются, оставляя все как есть, предоставляя людям искусства свободу. У Бразилии столько внутренних ресурсов, что им мало интересно сотрудничество с Вавилоном.
- Тебе не кажется, что ты немного не в том времени родился? Тебе бы быть храбрым пиратом, захватывающим золотые вавилонские галеоны и пускающим их ко дну.
- Я уже привык к этой мысли. Да, моя время уже прошло. Это было время Васко де Гаммы и Америго Виспуччи. It was my time!
- Знаешь, сколько бы ты не жил за океанами, Россия та страна, где тебя всегда будут считать родным. Поэтому, многих поклонников расстроил концерт Gogol Bordello летом 2008-го. Концерт был на высоте, но не было никакого общения с залом. В чем причина? Может быть, ты устал от Gogol Bordello и для тебя это всего лишь работа?
- No. Gogol Bordello постоянно движется вперед и меняется, поэтому я не могу заскучать и устать. Я просто не большой любитель общаться с публикой. Я терпеть не могу когда музыкант начинает рассказывать что-то между песнями. Это всегда знак того, что музыкант не уверен в своем материале, и пытается настроить толпу на восприятие. Я не люблю разговаривать с публикой именно из-за этого. Я буду до утра шататься и вращать диски и вести народ куда угодно с гитарой после концерта. Но во время концерта, я считаю, нужно играть музыку. Это не ТВ-шоу и не показ своего богатого внутреннего мира. Я всегда любил группы, которые устраивали настоящее профессиональное ломилово без косметики. Общение с публикой – дешевая тактика.